Задачи и метод анализа 64 Предельно простая ситуация общения 64 - страница 10

^ Логика — конструктивно-нормативная и исследовательская дисциплина
Все определения, какими мы характеризовали отношение между речью-мыслью и языком, в полной мере приложимы и к отношению между речью-мыслью и мышлением. То, что мы называем мышлением, — такая же программа для речемыслительной деятельности, такая же система средств и норм, как и язык. Подобно ему она создается инженерно-конструктивным путем для обеспечения речемыслительной деятельности, и соответственно этому сама логическая работа оказывается тогда в истоках своих конструктивно-технической работой, а потом превращается в сложную сферу деятельности, включающую в себя как инженерное конструирование, так и научное исследование. Мы не будем здесь развивать эту тему дальше, ибо надеемся, что читатель без труда перенесет на мышление и логику все, что мы говорили выше по поводу языка и языкознания. Единственный пункт, на котором мы хотим специально остановиться, касается природы и видов тех систем, в которых реально существует мышление.

Чтобы систематически и детально рассмотреть строение разных подсистем мышления, нужно осуществить сложное генетическое выведение, показывающее, как возникают и складываются первые мыслительные нормы и средства речемыслительной деятельности, как они постепенно вбирают в себя все новые и все более разнообразные элементы, как затем эти элементы организуются в сложные системы и порождают вторичные системы норм и средств. Эта работа сейчас начата и проводится довольно интенсивно92, но широта и объем самой задачи не позволяют надеяться получить уже в ближайшее время достаточно полные и практически значимые результаты для всех исторических периодов и всех уровней современного мышления. Поэтому пока во многих случаях приходится прибегать к знаниям другого типа — описывающим систему мышления эмпирически и в разных аспектах.

Такие аспекты задаются формально-логическим, семиотическим, гносеологическим и другими подходами. Система мышления и их фрагменты выступают при этом либо как «языки науки» и формализованные языковые системы, либо как знания и системы знаний, либо как понятия и «предметы мысли», либо, наконец, как «машины», на которых работает человек, и знаково-знаниевые «организмы». В зависимости от того, в каком из названных аспектов рассматривается мышление, в нем выделяются в качестве отдельных единиц и элементов алгоритмы-предписания, описания фактов, модели и онтологические схемы, научные знания, оперативные системы математики, предложения и умозаключения, высказывания, наконец, гносеологические и логические знания, выступающие в роли норм по отношению к научным и всяким другим знаниям. Детальный и подробный анализ всех этих единиц и соответствующих им форм логических знаний представляет исключительно интересную и важную задачу, в особенности важную, если мы хотим понять природу и возможные формы терминологической работы.

Не имея возможности обсуждать здесь все эти вопросы, мы выделим и рассмотрим более подробно только один из них — условия и механизмы переориентации исследовательской работы на парадигматические системы.
^ Отношение между синтагматическими и парадигматическими системами как предмет деятельности
Предположим, что уже сложились или выработаны определенные средства речемыслительной деятельности. Предположим также, что какой-то индивид осуществляет речемыслительную деятельность, в ходе которой он, с одной стороны, описывает некоторую объективную ситуацию, в которой он находится, с другой стороны, строит сообщения, направленные другим индивидам, и при этом комбинирует и использует какой-то набор языковых и мыслительных норм и средств.

Какими бы развитыми ни были используемые им средства, обязательно должны существовать такие ситуации, в которых этот индивид в созданной им знаковой цепочке сообщений выразит какие-то новые особенности ситуации и соответственно построит какие-то новые знаковые структуры. По отношению к тем средствам, которыми он пользовался, это будут лишь новые комбинации старых элементов. Но одновременно такая комбинация или знаковая структура сама может оказаться мощным и эффективным средством такой речемыслительной деятельности, которая не могла быть построена или осуществлена на базе одних лишь старых средств. В принципе это неудивительно, так как вновь созданная структура имеет новую форму и несет в себе новое содержание. Но пока эта структура остается элементом синтагматической системы, непосредственно связанной с единичным объектом, ее очень трудно использовать в качестве средства для новой деятельности. Чтобы реально стать средством для новой деятельности, эта структура еще должна быть представлена как средство, а для этого она должна быть извлечена из синтагматических систем и, образно говоря, «переброшена» в парадигматическую систему.

Эту работу может осуществлять, в частности, и тот индивид, который строил исходную деятельность и создал новообразование в выражающих ее текстах, но все равно это будет уже новая деятельность, а сам он будет выступать в другой роли, ибо объектом его деятельности станет уже принципиально иная структура, нежели та, с которой он работал в исходной ситуации. Чтобы извлечь из синтагматических систем новые средства, т.е. какие-то знания или понятия, включаемые в систему парадигматики, нужно к самой парадигматике относиться как к объекту деятельности и при этом все время соотносить старые, уже имевшиеся средства с теми новыми, которые могут быть извлечены в качестве новообразования из новых синтагматических систем. Другими словами, необходимым компонентом работы по созданию парадигматических систем является соотнесение разных элементов парадигматики друг с другом и подгонка их друг к другу в процессе организации из них одной общей системы. Мы особенно подчеркиваем этот момент, так как он крайне важен для понимания некоторых общих механизмов терминологической работы.

Из всего изложенного должно быть очевидно, что индивид, строящий парадигматическую систему норм и средств речемыслительной деятельности, должен пользоваться в ходе нее специальными средствами; эти средства сами меняются в ходе исторического развития мышления. Сначала они ориентированы непосредственно на частную последующую деятельность, в которой вновь выделяемые средства будут использоваться, но потом, когда все большее значение приобретает систематичность средств, эта ориентация меняется: главными становятся некоторые формальные принципы построения систем парадигматики, удовлетворяющие широкому кругу использований их элементов в разнообразных деятельностях. Это тоже важно отметить, так как именно здесь и в контексте решения подобных задач появляется и развертывается терминологическая работа.

Сначала появление новых элементов парадигматики и развитие парадигматических систем целиком и полностью определяются темпами появления новообразований в синтагматических системах и возможностями использования этих новообразований в каких-то деятельностях. Но затем, по мере того как выделяются и оформляются нормы и средства построения парадигматических систем, по мере того как они становятся все более разносторонними и полными, работа по созданию самих парадигм становится все более независимой от работы по построению синтагматических систем. Если, к примеру, удается уловить некоторые принципы и тенденции развития парадигматических систем, то на основе их можно строить парадигматические системы, совершенно не обращаясь к работе по созданию соответствующих им синтагматических систем. Благодаря этому работа по построению систем мышления с какого-то момента отделяется от работы по содержательному описанию объектов и ситуации деятельности. Именно таким образом развертываются все математические и формальные гипотетико-дедуктивные теории.

К этому надо добавить, что парадигматические системы сами, как известно, выражаются в знаковых формах, в них транслируются от поколения к поколению и в них же передаются от одного человека к другому в процессах общения. Это значит, что по своему материальному оформлению — и на это мы уже указывали выше — парадигматические системы ничем не отличаются от синтагматических систем. Они не только могут рассматриваться как синтагматические системы, но и реально, на самом деле, могут становиться ими. Поэтому по отношению к ним будет справедливым все то, что мы говорили выше по поводу исходных синтагм: и над ними точно так же будут надстраиваться новые системы средств и новые системы нормирования, как языковые, так и мыслительные.

0940876132627639.html
0940959026383547.html
0941164183232884.html
0941246430146237.html
0941299960074688.html